Мой муж-пилот выгнал меня в шторм

За окнами бушевал шторм. Я только успела устроиться в кресле первого класса, как ко мне подошла стюардесса с виноватым выражением лица. — Мисс Стерлинг, приношу глубочайшие извинения. В связи с перебронированием и по просьбе капитана, вам необходимо пересесть на следующий рейс. Мой взгляд метнулся к моему месту. Там, закутавшись в лётную куртку моего мужа Блейка Харрисона, сидела Хлоя Дэвис, его любовь со школьной скамьи. Она свернулась калачиком, наполовину уткнувшись лицом в воротник форменной куртки. — Ава, мне так жаль... Просто такой шторм, и мне так страшно... Я не обратила на неё внимания, отстранила стюардессу и направилась прямо к двери в кабину пилотов. Блейк вышел из своего кресла. Его взгляд был холодным, не терпящим возражений. — Ава, Хлоя всегда была пугливой. Она чувствует себя в безопасности, только когда я управляю самолётом. Ты, как моя жена, должна это понимать. Уступи ей место. — Значит, ты всё-таки помнишь, что я твоя жена? — я издала сухой смешок. — Три года назад, когда у меня едва не лопнул аппендицит и я умоляла тебя отвезти меня домой на операцию, что ты мне сказал? Блейк нахмурился ещё сильнее, явно раздражённый тем, что кто-то осмелился перечить ему на глазах у стольких людей. Он подошёл ко мне почти вплотную, и его голос упал до того ледяного, снисходительного тона, которым он разговаривал с младшим персоналом. — Регламент запрещает транспортировку нестабильных пациентов. Таковы правила. Я перевела взгляд с него на Хлою. Экран её телефона светился на коленях, на заставке красовалось дерзкое селфи, сделанное в кабине пилотов: её щека была прижата к щеке Блейка прямо в кресле командира. Новая волна ярости захлестнула меня. — А тебе, разумеется, известно, что регламент запрещает пускать пассажиров в кабину для фото? Блейк напрягся, краска гнева поползла вверх по его шее. — Хлое было любопытно. Я разрешил ей взглянуть на минутку. Только и всего. В этот самый момент Хлоя издала пронзительный визг. Бумажный стаканчик в её руке «выскользнул», и на её собственную кожу плеснуло кипятком. — Ой! Как же больно! Блейк резко повернул голову к бортпроводнику. — Чего вы ждёте? Немедленно принесите аптечку для ожогов! Затем он повернулся ко мне и приказал стюарду выпроводить меня из самолёта. Рядом со мной, держа мою ручную кладь, неловко замер сотрудник аэропорта. Я выхватила сумку у него из рук и шагнула обратно под бесконечный ливень, за пару секунд промокнув до нитки. Я стояла, глядя, как самолёт с гербом моей семьи на борту выруливает к взлётной полосе. И наконец я достала телефон и позвонила.Я провела ночь в VIP-зале. Рано утром следующего дня от Блейка пришло сообщение в SnapChat: скриншот перевода на пять тысяч долларов. Секундами позже прилетело голосовое — его тон сочился снисходительным «пониманием». «Вчера была экстренная ситуация. Извини за неудобства. Купи себе на эти деньги ещё один билет в первый класс или порадуй себя сумочкой. Хлоя молода и ранима. Не лезь к ней». Я не ответила. Просто заблокировала его. Когда я вернулась, в доме было тихо. На столе лежал аккуратно упакованный подарочный пакет — «извинение» Блейка, доставленное вчера после посадки. Я открыла его. Внутри лежал флакон духов — стандартный набор из дьюти-фри. Ирония ощущалась почти физически: это был тот самый аромат-«магнит для мужчин», которым так восторгалась Хлоя в своих соцсетях. Не успела я даже пошевелиться, чтобы выбросить это, как входная дверь с грохотом распахнулась. Вернулся Блейк. Он всё ещё не осознавал серьёзности происходящего; он вошёл в компании пары своих вторых пилотов, их смех и непринуждённая болтовня заполнили тихий дом. Хлоя следовала сразу за ним, цепляясь за его руку, словно трофей. Заметив меня на диване, улыбка Блейка на миг дрогнула. Он подошёл и покровительственно похлопал меня по плечу. «Почему игнорируешь мои сообщения? Всё ещё дуешься?» «Здесь мои друзья. Хлоя даже купила продукты, чтобы приготовить ужин в знак примирения. Будь выше этого». Вторые пилоты тут же подхватили — хором фальшивой дипломатии. «Блейк ведь правда заботится о тебе, Ава. Он купил тебе те духи». «Ну же, Хлоя не такая сильная, как ты. Просто отпусти ситуацию». Я сидела абсолютно неподвижно, наблюдая за ними. Наблюдая за тем, как они методично обесценивают мои чувства и ждут, что я буду улыбаться сквозь это. Затем я медленно поднялась, глядя прямо на руку, всё ещё лежавшую на моём плече. «Убери её». Блейк замер. «Ава, ты серьёзно? Я же сказал тебе, это была особая ситуация! Может, хватит быть такой неразумной?» Я взяла со стола только что распечатанные документы и швырнула их ему в лицо. «Всё, что я знаю, — это то, что ты злоупотребил полномочиями. Ты незаконно вышвырнул меня из первого класса и занял моё место. Это серьёзное нарушение прав пассажира!» Одна из бумаг, покружив, опустилась к ногам Хлои. На ней был скриншот записи камеры видеонаблюдения в высоком разрешении: Хлоя входит в кабину пилотов. Лицо Блейка мгновенно побелело. Он резко вскинул голову ко мне, его голос дрожал. — Ты… ты достала запись с камер? Ты с ума сошла? Это засекреченная информация компании! — Ах, так теперь это засекречено? — усмехнулась я, делая шаг ближе. — Более того, ты провёл постороннего человека в кабину пилотов. Ты ведь знаешь, какая ответственность за это предусмотрена по авиационному законодательству?Напряжение стало удушающим. Хлоя, видя, что всё оборачивается против неё, разрыдалась. Она внезапно схватилась за живот и с болезненным стоном рухнула в объятия Блейка. — Блейк... у меня так сильно болит живот... — Наш ребёнок... пожалуйста, скажи, что с нашим малышом всё будет хорошо! Её слова разорвались как бомба, взорвав тишину гостиной. Вторые пилоты обменялись ошарашенными взглядами, их лица выражали смесь потрясения и неловкости. Блейк выглядел так, будто нашёл спасательный круг. Его первоначальная паника мгновенно сменилась чистым ликованием, он крепко обнял Хлою. — Ребёнок? Ты хочешь сказать... ты беременна? Хлоя покраснела, бросила на меня робкий взгляд и кивнула. Блейк резко вскинул голову и посмотрел на меня; тревога в его глазах сменилась самодовольной уверенностью. — Ава, ты это слышала? — Хлоя носит моего ребёнка! Вот почему я так беспокоился о ней, вот почему настаивал, чтобы она заняла то место! Мы женаты семь лет, а ты так и не смогла родить мне ребёнка. Моя мать изводила нас годами! Теперь Хлоя ждёт от меня малыша, и как ты смеешь ревновать? Чем больше он говорил, тем более правым себя чувствовал, расправляя плечи от собственной важности. — Ради ребёнка давай забудем об этом. Иди и уничтожь те документы, а потом позвони в компанию и добейся, чтобы это дело полностью замяли. — Если будешь послушной, то когда ребёнок родится, станешь крёстной матерью. Я не стану с тобой разводиться. Титул миссис Харрисон останется при тебе. Я смотрела в его гнусное лицо, и желудок скручивало от отвращения. Даже собака, прожившая у меня семь лет, выказала бы больше преданности. А мужчина, которого я боготворила семь лет, сейчас использовал самые жестокие слова, чтобы растравлять мою самую глубокую рану. Я не сказала ни слова, просто повернулась и пошла в прихожую, открывая входную дверь. — Ава! Ты меня услышала?! Блейк решил, что я сдалась. Он направился к спальне, неся Хлою на руках. — Иди приготовь постель для Хлои, ей нужно отдохнуть. Я наблюдала за ним с насмешливой улыбкой. Увидев, что я не двигаюсь, он сильно нахмурил брови, остановился, развернулся и заговорил тоном, настолько полным хозяйского права, что это звучало почти как приказ. — Что стоишь? Разве ты не слышала, как Хлоя сказала, что ей больно? Матрас в главной спальне — итальянский на заказ, полезен для спины. Иди и смени простыни, возьми свежие. Только не те, на которых спала ты — это просто мерзко. Воздух в гостиной застыл. Вторые пилоты, которые всё это время наблюдали за разворачивающимся спектаклем, внезапно обнаружили, что их телефоны невероятно их увлекли. Просить меня, женщину с миллиардным состоянием, застелить постель для его любовницы... Только у Блейка хватило бы на это наглости. Я стояла как вкопанная, ногти вонзались в ладони, но с губ сорвался ледяной смешок. — Блейк, ты забыл? Этот особняк — мой. Главная спальня — это моя комната. И эта кровать? Я заплатила и за неё тоже. У него на руках Хлоя в самый подходящий момент сжалась, её глаза покраснели, а голос упал до едва различимого дрожащего шёпота. — Блейк... пожалуйста, не ссорься с Авой из-за меня. Ничего страшного, если я не буду спать в главной спальне. Несмотря на то, что врач сказал, что у меня признаки угрозы выкидыша и я не вынесу жёсткого матраса, я справлюсь... Она прикусила губу, изображая убитое горем, понимающее выражение лица, однако каждое произнесённое ею слово было рассчитано на то, чтобы подставить меня. Этого и следовало ожидать — ярость Блейка вспыхнула. Он бережно уложил Хлою на диван и зашагал ко мне. Эта властная манера, которую я когда-то ценила как ощущение защищённого тыла в нашем браке, теперь ощущалась как нож, проворачиваемый в животе. — Ава, когда ты стала такой злобной? Человеческая жизнь для тебя значит меньше, чем какая-то кровать? — Он с поразительной силой схватил меня за запястье и потащил к лестнице. — Если ты сама не пойдёшь, я тебя заставлю!